Статья Андрея Жишкевича, Председателя Правления ЗАО «МТБанк», напечатанная им в блоге “Алгоритм банкира”

Довелось мне принять участие в пресс-конференции на тему корпоративной социальной ответственности бизнеса (КСО), проводимой не так давно в Национальном пресс-центре. Участники – топ-менеджеры компаний, входящих в координационный совет белорусской локальной сети Глобального договора ООН – делились с журналистами своими мыслями о сути КСО и рассказывали о конкретных проведенных мероприятиях.

В результате этого общения я услышал весьма показательное мнение ряда представителей СМИ в том, что КСО – это не что иное, как мода бизнеса на красивые и добрые дела. И это натолкнуло меня на понимание, что многие изначально воспринимают все то, что делают предприниматели в направлении социальной ответственности, как инструмент пиара. Ну или же в лучшем случае воспринимают КСО как простую благотворительность и спонсорство.

На мой взгляд, подобная трактовка обусловлена поверхностным восприятием самой  концепции корпоративной социальной ответственности. Безусловно, те же спонсорство и меценатство также отражают социальную направленность компании. Однако как раз таки непосредственно о благотворительных акциях не совсем уместно говорить громогласно – подобные действия всегда лучше делать в тишине.

Суть же КСО лежит немного в иной плоскости – это не только благотворительность, но целый комплекс бизнес-решений на перспективу, которые в итоге в том числе открывают возможности по улучшению репутационного капитала, долгосрочной устойчивости и прибыли самой компании.

Где можно увидеть проявления подобного? Там, где компания берет на себя некие «социальные» обязательства, которые выходят за рамки обязательств, установленных законом, и добровольно совершает определенные шаги по повышению качества жизни своих сотрудников, клиентов, партнеров, местного сообщества и общества в целом.

В близкой мне банковской отрасли одной из идей КСО является повышение финансовой грамотности населения. Итогом проведения бесплатных обучающих акции в учебных учреждениях, семинаров для начинающих предпринимателей, конференций для клиентов становится в разы умноженная численность финансово грамотных потребителей – что, безусловно, важно и в целом для страны и для самого банка-инициатора, потенциально получающего более подготовленных клиентов.

В иных сферах деятельности – другие примеры: оператор мобильной связи спонсирует проект телемедицины с использованием современных каналов сотовой связи (развивая в том числе собственные технологии). Крупное производственное предприятие сокращает выбросы и содействует улучшению экологической обстановки в стране (улучшая в том числе свои конкурентные позиции). Производитель молока финансово поддерживает проект включения молочных продуктов в здоровый рацион школьного питания (формируя тем самым будущую базу своих лояльных потребителей). Если это и воспринимать как «маркетинговое продвижение» – то это «продвижение с человеческим лицом» …

Да, в моем понимании КСО это не расходы бизнеса, а инвестиции в бизнес. И это абсолютно не зазорно и не должно умалять «благородства и чистоты помыслов» приверженцев КСО – ведь приносимая от подобных мероприятий «социальная» польза не преуменьшается от того факта, что это в том числе выгодно и их инициаторам.

Более того, я склонен пропагандировать концепцию «КСО – это выгодно», поскольку уверен, что это лишь расширит круг компаний, делающий ставку на КСО, что опять же приведет лишь к увеличению «позитивных социальных эффектов».

В данной статье я ставлю целью показать преимущества внутристранового фандрайзинга (поиск средств внутри страны) как предпосылки формирования финансовой устойчивости НКО.

Третий сектор – «серый» сектор?

В большинстве случаев белорусские НКО оценивают свою финансовую устойчивость крайне низко. В начале 2000-х годов в рамках исследования ПРООН 100% общественных организаций обозначили свое финансовое положение как «Мало денежных средств» [1]. Индекс устойчивости НКО в 2008 году дал оценку 6.6 финансовому положению организаций (где 1 – наивысшая оценка, 7 – наихудшая) [2].

С другой стороны, нужно отметить удивительную фактическую устойчивость НКО (здесь я имею в виду не «устойчивое развитие», а просто «устойчивость»). На самом деле, количество ликвидированных либо закрытых организаций крайне низкое [3], а финансовые проблемы не отмечаются лидерами НКО как значимые [4].

Лично я объясняю этот парадокс увеличением доли «серых» финансовых схем в деятельности НКО. Рост количества НКО, работающих вне легального поля, отмечается многими экспертами, хотя масштаб этого явления сложно обозначить.

Можно попытаться опереться на оценки «серой» доли в общей экономике страны. Официальная статистика дает цифру в 15-30%, в то время как независимые эксперты – 40-50%. В качестве причин роста теневой экономики обычно называют высокие налоги, множество регулирующих ограничений и административно-бюрократических барьеров, значительные масштабы присутствия госсектора, незащищённость экономических прав и т.п.

Все эти пункты подходят и к ситуации в третьем секторе. Более того, есть индикаторы, исходя из которых можно предположить, что «серой» экономики в третьем секторе больше, чем в коммерческом. Так, например, несмотря на низкие оценки привлекательности нашей страны для бизнеса [5], количество юридических лиц ежегодно возрастает в несколько раз, а количество зарегистрированных общественных объединений остаётся практически неизменным.

При этом мне лично сложно осуждать людей, избравших «серые схемы» финансовой деятельности. Если конечная цель бизнесмена – это увеличение прибыли, то конечная цель руководства большинства НКО – решение социальных проблем. И хотя СМИ часто привлекают внимание к возможным злоупотреблениям, уровень коррупции в НКО эксперты оценивают как низкий [6].

В любом случае, говоря о фандрайзинге в Беларуси, нельзя забывать о широком распространении «серых» схем привлечения средств. Это весьма важный аспект для оценки эффективности различных способов фандрайзинга. В большинстве случаев эффективность «серого» фандрайзинга намного превосходит любые доступные возможности для легального привлечения средств.

Зафиксировав этот момент, ограничим дальнейший разговор о фандрайзинге только теми НКО, которые воспринимают возможность легального привлечения средств как ценность либо как стратегическое преимущество и стремятся к  нему. Как было упомянуто ранее, законопослушные НКО сталкиваются с множеством регулирующих ограничений и правовой незащищённостью.

Правовые ограничения фандрайзинга

Привлечение финансов из-за рубежа ограничено процедурами регистрации иностранной безвозмездной помощи в Департаменте по гуманитарной деятельности (Декрет № 24 «О получении и использовании иностранной безвозмездной помощи») и процедурой одобрения проектов и программ международной технической помощи Советом Министров Республики Беларусь (Указ № 460 «О международной технической помощи, предоставляемой Республике Беларусь»).

Привлечение средств внутри страны осложнено ограничениями на самостоятельную хозяйственную деятельность НКО (редакция закона «Об общественных объединениях») и ограничениями на спонсорскую помощь и пожертвования от юридических лиц (указ №300 «О предоставлении и использовании безвозмездной (спонсорской) помощи»). Помимо сложных процедур, здесь также ограничиваются и цели, на которые может быть получено финансирование.

«Свежий» пример. При реализации указа № 518 «О некоторых вопросах аренды и безвозмездного пользования имуществом» менее 100 НКО из более двух тысяч продолжили пользоваться понижающим коэффициентом (0,1) при расчёте арендной платы. При этом одним из критериев попадания в соответствующий перечень является необходимость «занимать активную позицию в поддержке государственного курса» [7].

Это лишь основные «вехи» ограничительного законотворчества, которые дополняются массой прочих документов, в том числе принимаемых местными властями.

Также серьёзной проблемой является то, что различные законодательные акты противоречат друг другу или допускают разное толкование норм. Это приводит к дополнительным экономическим рискам – штрафам, официальным предупреждениям, случаям необоснованных нерегистраций организаций или проектов.

Ситуация с законодательством в сфере привлечения финансов на деятельность НКО настолько сложная, что подвергается критике даже со стороны государственных общественных объединений [8] и бизнес-структур [9].

Зарубежные гранты: pro et contra

Перспективы использования легальной иностранной помощи для обеспечения финансовой устойчивости можно оценить, используя данные статьи «Гранты: PRO ET КОНТРА» [10].

Ниже приведены цифры (в USD), иллюстрирующие ситуацию с иностранной безвозмездной помощью, зарегистрированной в Департаменте по гуманитарной деятельности Управления делами Президента РБ.

В 2005 году через Департамент прошло $70 млн. гуманитарной помощи, в т.ч. в виде грантов – $14 тыс. В 2006 году эти цифры соответственно составили – $64 млн. и $5 тыс.; в 2007 году – $74 млн. и $595 тыс.; за 11 месяцев 2008 года – $65 млн. и $207 тыс.

Как видим, гранты составляют незначительную часть гуманитарной помощи, поступающей в Беларусь. Если разделить общую сумму на все зарегистрированные в стране НКО, получится менее 300 долларов в год на одну организацию в лучший (послевыборный 2007) год. Если рассматривать эту цифру как ресурс для обеспечения деятельности организации, то понятно, что при опоре только на данный источник говорить о финансовой устойчивости сложно.

Международная техническая помощь составляет дополнительно 10-15 млн. долларов в год. Эти гранты предназначаются в основном госструктурам и оценить долю НКО среди получателей очень сложно. В любом случае, она невелика.

Таким образом, учитывая размеры поступающей из-за рубежа легальной помощи, можно сделать вывод, что иностранные гранты в состоянии обеспечить финансовую устойчивость лишь нескольких десятков НКО. Ещё некоторое количество организаций может рассчитывать на этот способ для легализации «серого» фандрайзинга.

Внутристрановый фандрайзинг: стратегические преимущества

Мне представляется очевидной необходимость использования местного, внутристранового фандрайзинга для большинства организаций, стремящихся работать в рамках правового поля. Оптимальным, безусловно, является поиск финансирования и там и там – ведь сам факт наличия нескольких источников уже усиливает финансовую устойчивость организации.

Существует множество жалоб (и большинство из них обоснованы) на сложность местного фандрайзинга. Тем не менее…

Исследование «Внутристрановый фандрайзинг НГО: возможности и перспективы» [11], проведённое в период с сентября по декабрь 2009 года при поддержке Белорусского фонда публичной политики, позволяет мне сделать следующие выводы:

1. Критических проблем, полностью перекрывающих или делающих неэффективным местный фандрайзинг, на данный момент нет.
2. Использование местного фандрайзинга имеет ряд стратегических отличий, делающих его предпочтительным во многих ситуациях.
3. Существует множество способов местного фандрайзинга – какие-то из них обязательно подойдут для НКО любого профиля и уровня.
4. В настоящий момент НКО не используют в полную меру (не исчерпали) доступные местные ресурсы.
5. В ближайшей перспективе у третьего сектора есть достаточно ресурсов, чтобы добиться улучшений и увеличения эффективности местного фандрайзинга.

В рамках исследования был проведен юридический анализ, а также собрано 14 кейсов (примеров) использования местного фандрайзинга. В качестве кейсов были отобраны организации различной направленности: благотворительные, волонтерские, экологические, спортивные, осуществляющие деятельность в сфере искусства, в сфере развития сельских территорий. Среди них присутствуют республиканские и местные; организации с 50-летней историей и образовавшиеся несколько лет назад.

В качестве инструментов обеспечения финансовой устойчивости НКО мы выделили следующие возможные источники финансирования:

• благотворительность, которой могут заниматься как физические, так и юридические лица; спонсорство;
• предпринимательская деятельность самой некоммерческой организации либо ее структурного подразделения;
• поступления от проводимых в уставных целях лекций, выставок, спортивных и других мероприятий;
• членские взносы в виде вступительных, регулярных либо нерегулярных;
• волонтерская работа/стажировки;
• скидки, предоставляемые коммерческими организациями;
• социальный заказ,
• целевой капитал и пр.

На теоретическом и практическом уровне мы показали, что местный фандрайзинг возможен и эффективен не только для благотворительных гуманитарных организаций, которые традиционно считаются здесь лидерами, но и в большинстве других случаев. В силу своей специфики местный фандрайзинг обладает стратегическими преимуществами по сравнению с привлечением средств из-за рубежа. Это, например:

• усиление связи с целевыми группами,
• большая гибкость и скорость реагирования на вызовы и проблемы,
• высокий уровень публичности и прозрачности деятельности и т.д.

В ходе опроса коммерческих компаний – потенциальных доноров НКО – были обозначены некоторые показательные моменты. Так, подавляющее большинство компаний признают позитивную роль НКО для Беларуси и большая часть опрошенных готовы сотрудничать с НКО разного профиля. Однако 6 из 25 (24%) бизнес-структур, оказывавших поддержку НКО, сами инициировали сотрудничество, и 6 из 25 не смогли оценить эффективность этого сотрудничества. На мой взгляд, это говорит о том, что НКО недостаточно часто обращаются к коммерческим компаниям за помощью и не налаживают долгосрочные контакты.

Эти и другие факты, обозначившиеся по результатам исследования [12], привели меня к выводу, что многие хронические проблемы фандрайзинга НКО не решаются потому, что не прилагается даже минимальных усилий по их разрешению. И хотя вопросы лоббирования и адвокатирования не являются предметом данной статьи, замечу, что в этой сфере остаются неиспользованные возможности для повышения финансовой устойчивости третьего сектора в целом.

Надеюсь, что моя статья поможет сформулировать НКО эффективные стратегии фандрайзинга. И в конце ещё раз подчеркну, что организациям следует решать свои уставные задачи в режиме «здесь и сейчас», максимально используя любые, даже самые незначительные из имеющихся ресурсов.
________________________________________

[1] Маніторынг грамадскіх аб’яднанняў Беларусі [ http://ngo.by/monitoring/ ].
[2] Индекс устойчивости неправительственных организаций (The NGO Sustainability Indeх) – это ежегодная процедура, проводимая Американским федеральным Агентством по международному развитию (USAID) в 29 странах Европы и Азии, в том числе Беларуси. Индекс вычисляется, исходя из оценок экспертов местных НКО, и позволяет определить устойчивость и жизнеспособность неправительственного сектора. Подробнее см.: The NGO Sustainability Indeх For Central and Eastern Europe and Eurasia [ http://www.usaid.gov/locations/europe_eurasia/dem_gov/ngoindex ]
[3] За 2009 год было ликвидировано 7 общественных организаций и 40 общественных организаций закрылись по собственной инициативе – это составляет меньше 2% от общего числа зарегистрированных в Беларуси общественных организаций.
[4] Например, в мае 2009 г. на круглом столе «Потенциал НГО: в поисках слабого звена» финансовая устойчивость не попала в cписок топ-проблем. Подробнее см.: [ http://www.actngo.info/by/node/463 ].
[5] Doing Business [ http://www.doingbusiness.org/ExploreEconomies/?economyid=19 ].
[6] Context Analysis in Belarus. Forum SYD, сентябрь 2006.
[7] Подробнее см.: [ http://srodki.org/?p=229 ].
[8] Подробнее см.: [ http://news.tut.by/136472.html ].
[9] Подробнее см.: [ http://corpoby.com/?p=3038 ].
[10] Коморский Б. Гранты: PRO ET КОНТРА // Беларуская думка. 2008. №12 (декабрь). С.48-57.
[11] Подробнее см.: [ http://srodki.org/?page_id=198 ].
[12] См. основной текст исследования, а также «Запрос по поводу поступлений от проводимых общественным объединением мероприятий и ответы на него» [ http://srodki.org/wp-content/uploads/2009/11/postuplenija_zapros.doc ].

Статья была подготовлена для конференции «5 лучших идей устойчивого развития НКО» 26 февраля 2010 года и впервые опубликована в сборнике «ПрАКТические идеи устойчивости некоммерческих организаций». Презентацию, сопровождавшую выступление на конференции, можно скачать здесь.