Источник: Белорусы и рынок, №29 (964), 8-14 августа 2011 г.
Автор: Алексей АЛЕКСАНДРОВ

Корпоративная благотворительность во всем мире – актуальное направление неосновной деятельности бизнеса. К сожалению, законодательное регулирование этой сферы в Беларуси оставляет желать лучшего.

Прежде всего, белорусским законодательством не определен сам термин “благотворительность”. Между тем представители деловых кругов и некоммерческих организаций отмечают, что благотворительная деятельность, в том числе корпоративная, зачастую затрудняется именно из-за неясности формулировок и необоснованности некоторых требований законодательства.

О том, как законодательно регулируется осуществление благотворительной деятельности в нашей стране сегодня, а также об изменениях, которые должны затронуть эту сферу, рассказывает первый заместитель директора Бизнес-союза предпринимателей и нанимателей им. профессора М. С. Кунявского, юрист Нина Наумович.

Сложности с терминологией.

“Правового регулирования благотворительной деятельности в нашей республике нет, – отмечает юрист. – Потому что нет законодательного определения самого термина “благотворительная деятельность”.

Чтобы понять, что такое благотворительная деятельность и в каких направлениях она может осуществляться, следует обратиться к международному законодательству. В 1997 году был подготовлен модельный Закон СНГ “О меценатстве и благотворительной деятельности”. В нем были определены некоторые понятия, относящиеся к благотворительной деятельности. К сожалению, в Беларуси этот закон реализован не был.

В 2008 году Межпарламентская ассамблея СНГ подготовила новый модельный Закон “О меценатстве и спонсорстве”. Он определил возможные формы поддержки благотворительной деятельности органами государственной власти и местного самоуправления и особенности создания и деятельности благотворительных организаций. По мнению Н. Наумович, этот закон мог бы стать наилучшей основой для развития белорусского национального законодательства.

В данном модельном законе определены такие понятия, как “меценат”, “объекты меценатства”, “спонсор”, “формы спонсорской поддержки”. Закон определяет благотворительную деятельность как “осуществление физическими или юридическими лицами добровольной деятельности по бескорыстной (безвозмездной или на льготных условиях) передаче гражданам или юридическим лицам имущества, в том числе денежных средств, бескорыстному выполнению работ, предоставлению услуг, оказанию иной поддержки”.

Действующее белорусское законодательство регулирует лишь некоторые формы бескорыстной деятельности, которые можно отнести к благотворительности. Это – международная техническая помощь (далее – МТП), иностранная безвозмездная помощь, а также безвозмездная (спонсорская) помощь.

Долго и сложно.

Порядок осуществления МТП регулируется Указом президента № 460 от 22.10.2003 г. “О международной технической помощи, предоставляемой Республике Беларусь”.

Указом установлено, что МТП – это один из видов помощи, безвозмездно предоставляемой РБ донорами МТП для оказания поддержки в социальных и экономических преобразованиях, охране окружающей среды, ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, развитии инфраструктуры путем проведения исследований, обучения, обмена специалистами, аспирантами и студентами, передачи опыта и технологий, денежных средств, поставки оборудования и других товаров (имущества) по одобренным проектам (программам) МТП, а также в форме организации и (или) проведения семинаров, конференций, иных общественных обсуждений.

Проекты предоставляются получателями помощи в Комиссию по вопросам международного технического сотрудничества при Совмине. Для того чтобы проект начал действовать, необходимо принять отдельное постановление правительства.

По наблюдениям Н. Наумович, для того чтобы реализовать проект МТП, можно потратить больше года на разного рода согласования. “Бизнес-союз предпринимателей и нанимателей им. профессора М. С. Кунявского неоднократно реализовывал программы МТП. Подобные проекты сложны в осуществлении не только тем, что отнимают много времени. Они привлекают пристальное внимание контролирующих органов, поэтому не каждая организация решается довести проект до конца”, – констатирует специалист.

При целевом использовании помощи получателям, согласно указу, предоставляются таможенные и налоговые льготы.

Процедура излишне формализована.

Осуществление иностранной безвозмездной помощи (далее – ИБП) регулируется Декретом президента № 24 от 28.11.2003 г. “О получении и использовании иностранной безвозмездной помощи”. Декрет принят “в целях совершенствования порядка получения и использования организациями и физическими лицами Республики Беларусь безвозмездной помощи, предоставляемой иностранными государствами, международными организациями и гражданами, а также лицами без гражданства и анонимными жертвователями”. Действие этого документа не распространяется на МТП.

ИБП регистрируется в департаменте по гуманитарной деятельности Управления делами президента. Для этого необходимо представить ряд документов. Да и сама схема регистрации довольно сложна. “Чтобы зарегистрироваться, необходимо получить удостоверение, дающее право пользования предоставленной помощью. До получения удостоверения помощь, если она предоставлена в денежной форме, переводится на специально созданный счет. Проекты ИБП осуществляются быстрее, чем проекты МТП, но для их реализации необходимо совершить необоснованно много действий”, – отмечает Н. Наумович.

Для того чтобы упростить порядок получения помощи, в Декрет № 24 несколько раз вносились изменения и дополнения. При целевом использовании помощи декрет, так же как и Указ № 460, предусматривает для ее получателей налоговые и таможенные льготы.

Спонсорская помощь – зона риска.

Осуществление безвозмездной (спонсорской) помощи (далее – БСП) регулирует Указ президента № 300 от 1.07.2005 г. “О предоставлении и использовании безвозмездной спонсорской помощи”. Документ принят “в целях исключения необоснованных требований юридических и физических лиц об оказании им безвозмездной спонсорской помощи, пресечении иных злоупотреблений в данной сфере, совершенствования порядка предоставления такой помощи, недопущения ее нецелевого использования получателем”.

При этом в КоАП существует статья 23.84 “Нарушение порядка предоставления и использования безвозмездной (спонсорской) помощи”, предусматривающая штрафы в размере от 20 до 200 БВ, а в некоторых случаях и конфискацию помощи. Юрлица обязаны представлять государственную статистическую отчетность об оказанной помощи. Указ возлагает на руководителей организаций, предоставляющих помощь, персональную ответственность за достоверность представленных о ней сведений.

Индивидуальная государственная поддержка и налоговые льготы при осуществлении безвозмездной помощи “предоставляются президентом Республики Беларусь или законом”. Иными словами, они не настолько распространены, как в случае с международной помощью.

“Цели принятия указа – исключительно благие, – отмечает Н. Наумович. – Однако сформулированы они таким образом, будто в сфере осуществления БСП априори предполагаются злоупотребления”.

Первоначальная редакция документа очень сильно сузила возможности осуществления благотворительной деятельности, поэтому уже через полгода после его принятия в указ были внесены изменения.

В частности, было установлено, что действие указа не распространяется на помощь, оказываемую юрлицами и индивидуальными предпринимателями профсоюзным организациям в соответствии с коллективными договорами, в том числе бывшим своим работникам, ушедшим на пенсию, и членам семей работников в случае их смерти.

Однако необходимы и другие изменения.

БСП оформляется посредством договора между сторонами. Юрлица при его заключении представляет высший орган управления. При этом особые трудности при заключении договора возникают в акционерных обществах, высший орган управления которых – собрание акционеров – собирается раз в год. В связи с этим систематически оказывать БСП акционерным обществам проблематично.

Указ также установил ограниченный перечень из 12 целей оказания безвозмездной (спонсорской) помощи. Возможность направления помощи на иные цели предусматривается по решению президента или с его согласия.

Как отмечают представители бизнес-среды и некоммерческих организаций, это является одним из основных моментов, сдерживающих развитие благотворительности в Беларуси. Кроме того, если обратиться к международному опыту осуществления БСП, становится понятно, что она не является полностью безвозмездной, поскольку предполагает для стороны, ее оказывающей, рекламный эффект. Поэтому правомерно разграничивать безвозмездную и собственно спонсорскую помощь.

Изменения готовятся.

В конце 2010 года Национальный центр законодательства и правовых исследований с целью подготовки концепции единого нормативного правового акта по вопросам осуществления благотворительной деятельности стал собирать предложения заинтересованных организаций. Бизнес-союзом предпринимателей и нанимателей им. профессора М. С. Кунявского был организован круглый стол, по результатам которого в готовящуюся концепцию внесены существенные предложения.

Кроме того, план по реализации Директивы № 4 предусматривает в III квартале 2011 г. признание Указа № 300 утратившим силу.

Однако, как отметили участники круглого стола “Корпоративная благотворительность: технологии добра”, единый нормативный акт в сфере благотворительности не сможет существенно изменить сложившуюся ситуацию, если за ним не последует внесение изменений в бюджетное, налоговое и другое законодательство.

На форуме вы зможаце высказаць сваю думку падчас подыумнай дыскусіі, прадставіць стэнд сваей арганізацыі, а таксама прыняць удзел у рабочай групе.

Арганізатарамі Форума аплачваецца харчаванне і інфармацыйныя матэрыялы падчас Форума.

Праезд за свой кошт.

Для таго, каб прняць удзел, неабходна:

• Запоўніць заяўку ў файле;
• Адправіць яе на адрас forum@ibb.by да 20 чэрвеня 2011.

Подробная информация и видео круглого стола доступна на TUT.by-TV

Также статья о круглом столе с дополнительными комментариями участников появилась на сайте naviny.by

В пятницу 13 ноября 2009 в Минске прошёл круглый стол под названием «Развитие внутристранового фандрейзинга: проблемы совершенствования законодательства».

Организаторы круглого стола – инициативная группа по руководством Егора Мороза. Круглый стол является частью исследования «Внутристрановый фандрейзинг НГО: возможности и перспективы», которое поддерживается Белорусским фондом публичной политики.

Участники:

• Егор Мороз, магистр психологии, координатор исследования
• Максим Мороз, эксперт – экономист, старший преподаватель кафедры экономики и финансов ИПД
• Александр Волков, эксперт – юрист, член БХК
• Галина Русецкая, эксперт – социолог, магистр философии, преподаватель ЕГУ
• Раиса Синельникова, незалежны эксперт, каардынатар сацыяльнай праграмы у межах нямецкай праграмы падтрымкі Беларусі, адзін з ініцыятараў заканадаўчай ініцыятывы сацыяльнай замовы
• Вашкевич Дарья, Асамблея НДА
• Синякевич Мария, Белапди (зампредседателя)
• Егоров Андрей, АГТ
• Ткаченко Катерина, журналистка, Белсат.

Егор Мороз:

Я представляю небольшую группу исследователей, которая решила заняться проблей внутристранового фандрайзинга общественных организаций, мы решили рассмотреть, как сейчас в нашей стране в нынешней ситуации можно получать деньги на свою деятельность, и какие перспективы возможны в будущем для положительных изменений в этой области. Первый круглый стол на эту тему мы проводили месяц назад, он был посвящён тому, что можно сделать сейчас, мы разговаривали про возможности интернет – эквайринга, директ-мэйла, благотворительных аукционов и так далее. Кроме этого проводилось исследование, Галина Русецкая собирала кейсы, реальные примеры того как разные общественные организации получали деньги для своей деятельности не от зарубежных фондов, а из источников внутри страны. Сегодня мы будем говорить о том, что мы можем сделать для того, чтобы ситуация улучшилась, и мы будем говорить об изменении законодательства, и даже шире – о изменении правоприменительной практики.

В первой части круглого стола я предлагаю обсудить вопрос о том, кто те игроки, которые могут участвовать в процессе изменения законодательства или содействовать этому процессу, какие механизмы для этого можно использовать, я имею ввиду лоббирование и адвокатирование, что могут сделать сами общественные организации и кто им может помочь, у кого есть мотивация…

А второй блок вопросов – какие конкретно необходимы изменения законодательства чтобы значительно облегчить положение общественных организаций. Будет обсуждаться программа минимум – что настолько мешает или настолько может улучшить положение, что этому необходимо уделить особое внимание, что может при минимуме изменений дать максимум результата. И программа максимум: как мы видим ситуацию в идеале, если бы Беларусь была бы образцом для других стран по деятельности НГО.

Моё мнение. Я бы выделил две группы факторов, которые мешают НГО в проявлении солидарных действий, ведь лоббирование – это солидарные действия. Первая группа причин – естественные причины, которые исходят из самой сути третьего сектора. Например, у каждой общественной организации – свои приоритетные задачи, они не совпадают. Демократическая процедура принятия решений, характерная для третьего сектора, длинная и сложная, и поэтому общественным организациям сложно быстро реагировать на внезапные вызовы.

Есть причины другого плана, которые вызваны внешними причинами. Можно говорить о том, что в Беларуси есть недостаток информирования о деятельности НГО через средства массовой информации, несовершенное законодательство и так далее.

Но несмотря на все проблемы, я настроен оптимистично, и считаю, что перспективы есть, и я вижу три потенциальные силы, которые реально способны содействовать улучшению ситуации:

• сетевые и зонтичные структуры,
• особенно крупные и влиятельные НГО( примечателен пример того, что некоторые спортивные организации получили право заниматься предпринимательской деятельностью),
• организации, миссия которых лежит собственно в сфере совершенствования законодательства, лоббирования интересов НГО.

Тут у нас на круглом столе есть представитель такой организации, как Белапди, одной из старейших, крупнейших и уважаемых организаций Беларуси, и я хочу спросить у Марии Синякевич, чувствуете ли вы вашу силу, способность влиять на ситуацию?

Мария Синякевич:

В принципе да. Вопросы решаются, но далеко не все, но всё это не просто, и занимает много времени. У нас 66 отделений по республике, большинство имеют своих представителей в комиссиях при исполкомах по общим вопросам, и через эту комиссию имеют некоторую возможность решать какие – то вопросы на местном уровне. Также мы сотрудничаем с центрами социального обслуживания населения, а на республиканском уровне плотно работаем с некоторыми министерствами, наш руководитель входит в состав Совета по проблемам инвалидов при Совете министров, хотя проблема в том, что Совет министров особо не влияет на законодательство, но некоторых изменений добиться можно.

Чтобы добиться этого, нам пришлось потратить восемь лет. Восемь лет мы убеждали чиновников, возили их заграницу, чтобы показать, к чему надо стремиться, и ситуация начало изменяться с позиции «у нас это невозможно» до «мы сделали, и можем этим гордиться». Далеко не во всём мы преуспели, и мы продолжаем свои усилия.

Несомненную роль в этом процессе сыграл ещё и тот факт, что наша страна подписала ряд международных конвенций и договоров, и теперь их надо выполнять, им надо соответствовать. В принципе законодательство у нас неплохое, но подзаконные акты, которых у нас очень много, сводят на нет достижения в сфере совершенствования законодательства очень часто, и приходится с этим бороться. Мы предлагаем властям решения, методики, им всё равно надо решать эти проблемы – в этом причина, по-моему, наших успехов.

Нам помогали другие общественные объединения. За 15 лет мы прошли длинный путь, теперь у нас свои юристы в разных проектах, а в начале нам очень помог Объединенный путь, потом АКТ и Каунтерпат, Марине Наранович (БАСР) надо сказать большое спасибо.

Раиса Синельникова:

Вначале я хочу сравнить успехи Белапди с инициативами Белорусского Красного Креста. Колбанов хотел решить проблемы своей организации, и не преуспел. Белапди, или же например Тарасенко Ольга, которая занималась детьми, больными гепатитом, – они отстаивали интересы не своей организации, а людей, клиентской группы, и это помогает добиться успеха, в том числе и добиться изменений законодательства. Отстаивание интересов своей организации может иметь успех только в том случае, если руководство этих организаций, как в случае со спортивными организациями, близки к власти. Солидарные действия необходимы там, где нет сильной клиентской базы, на которую организация могла бы опереться и почувствовать себя верхушкой пирамиды.

Есть субъективные факторы, которые мешают солидарным действиям. Подозрительность, недоверие, разная степень легальности, многие организации не очень то и демократичные, там лидеры не меняются десятилетиями, часто личные симпатии и антипатии оказываются важнее профессионализма.

Что касается успеха с продвижением законопроекта о социальном заказе, то тут сыграли важную роль личные связи, и нет алгоритма действий, который, если бы его повторили другие, сработал бы.

Опора на личные связи – это советский стиль действий – если у тебя есть кто-то знакомый, ты вхож в некоторые кабинеты, то ты можешь решить многие вопросы легче, быстрее, набив меньше шишек. Хотя если оставить в стороне личные связи, в случае социального заказа действия были спланированы очень грамотно. Сначала мы провели пилотное обучение и апробацию с большим числом людей, чтобы самим в этом разобраться, и чтобы эта проблема была на слуху, также были задействованы СМИ и интернет. Было много семинаров и тренингов для госслужащих, было две учебных поездки за рубеж. Было проанализировано очень тщательно и европейское, и белорусское законодательство, группа экспертов-юристов, от НГО, от социально-ответственного бизнеса, независимые эксперты, всего около десяти человек работало с законодательством почти год. И в результате пришли к тому, что министерство дало поручение разработать такой механизм, разработать концепцию социального заказа. Сыграло свою роль и участие чиновников в тематических группах немецкой программы поддержки Беларуси, а там этот вопрос поднимался неоднократно, и давалась возможность презентовать свои наработки. И все участники этих тематических групп получили проект концепции соцзаказа для отзыва, это большой успех, потому что, например, такой важный документ, как Стратегия устойчивого развития, которая касается каждого, была подготовлена кулуарно без всякого обсуждения.

Вообще много мы недорабатываем, и даже там, где есть такая возможность, мы не работаем. Например, та же стратегия устойчивого развития. У нас столько экологических организаций. Накануне принятия этой стратегии был экологический форум, но она не стала там предметом для обсуждения. И даже если у нас есть возможность повлиять на законодательство, мы ими часто не пользуемся.

Нам не хватает опыта и профессионализма. Не хватает традиций, умения. Может я скажу крамольную мысль, но и многие чиновники сегодня не имеют достаточно опыта и профессионализма, не говоря о представителях общественных организаций. И в третьем секторе много амбиций, у нас не сеть организаций НГО, а сеть лидеров, и личные антипатии часто мешают работе и солидарным действиям. Если нет сильной поддержки снизу, от клиентских групп, то все усилия направлены на то, чтобы ублажить иностранных доноров и хорошо выглядеть в глазах иностранцев, а другие лидеры общественных организаций воспринимаются как конкуренты за всё уменьшающийся пирог иностранной помощи, и это мешает солидарным действиям.

У нас проблема во взаимоотношениях лидеров, везде одни и те же люди, И часто идет отношение не к проблеме или организации, а к человек. Это непрофессионализм, если у нас сначала личность, а потом организация, а потом дело, это мешает нам. И хорошо, если иногда кто-то может признать, что вот ты мне не нравишься, но в этом вопросе ты прав и тебя поддержу, но часто этого не происходит, и рушатся эти ниточки коммуникации.

Андрей Егоров:

Я хотел бы заметить, что касается солидарных действий, Да, иногда случаются успешные солидарные действия вроде того же самого соцзаказа, но это неповторяемые действия. О чём это говорит? О том, что институциональных возможностей влияния на законодательство нет. Общественные организации исключены из процесса принятия важных решений, в том числе и по совершенствованию законодательства. И с 1996 года институциональные возможности общественности на что-то повлиять в молодёжной политике, в образовании, в здравоохранении и т.п. сознательно и целенаправленно разрушались. Де-факто все общественные советы при госорганах фиктивны, и общественные организации там не имеют никакого влияния. Возьмём, например, молодёжную политику. В 90-х годах была Рада молодёжных организаций, которая была довольно влиятельной структурой, они прекрасно вписывались в процессы совершенствования законодательства. Но она была заменена государственным комитетом и вытеснена из этих процессов. Такие коалиции возникали в 90-х, потому что у них были возможности на что-то влиять, но они не создаются сейчас, потому что это бесполезно. Поэтому дело не в личных качества белорусов, их неумению договариваться, хотя это тоже есть, но и в ситуации в стране.

Есть часть организаций, которые экзистенциально завязаны на каких-то проблемах. Возьмём, например, Столинское отделение Белапди, где Мальвина Кузьминична, с большими трудностями, но чего-то добивается, и там есть социальный кооператив, который существует каким-то чудом, и он существует уже много лет, но всегда на грани выживаемости. . Но этот опыт невоиспроизводим в любом другом месте, потому что там нет Мальвины Кузьминичны, там нет такой сверхмотивации, как у неё, ведь она это делает не потому что у неё всё легко получается, а потому что она такая упрямая, и таких людей единицы.

Дар’я Вашкевіч:

Мы праводзім кампанію за адмену крымінальнага пераследу за ўдзел у незарэгістраванай арганізацыі. Мы самі незарэгістраваная арганізацыя, і таму у нас узнікаюць праблемы. Мы ужо два разы спрабавалі зарэгістравацца, але абодва разы беспаспяхова. Што датычыцца нашай кампаніі “Стоп 193.1″, мы дамагаемся адмены гэтага артыкула, і не толькі яго, але увогулле ставім мэтай аблягчэнне рэгістрацыі і рашэнне іншых праблемаў. Кампанія ідзе так, што нават з нашай дзяржавай мы кантактуем праз пасярэдніцтва замежных дзяржаваў.

Мы пачалі кампанію у траўні гэтага году. Мы збіралі подпісы, звароты.Сабралі 47 зваротаў замежных арганізацыяў і нашмат болей беларускіх. Яшчэ мы дзейнічаем хэпенінгамі. Нядаўна мы рабілі акцыю Дзедаў Марозаў, нас было каля пятнаццаці чалавек, апранутых Дзедамі Марозамі, і мы прыйшлі у пракуратуру здавацца, сказалі, што мы асацыяцыя Дзедаў Марозаў, мы незаконныя, і нас можна арыштаваць. І мы прасілі даць ацэнку нашым дзеянням, і вось нядаўна нам прыйшоў адказ з пракуратуры, там няма нічога канкрэтнага, але ў прынцыпе, калі нашыя дзеянні будуць паўтарацца, дык мы сапраўды падлягаем крымінальнай адказнасці.

Зараз улады абяцаюць, што адменяць гэты артыкул, таму можна сказаць, што на сёняшні момант акцыя праходзіць паспяхова.

Мая асабістая думка, – нашыя улады нешта зменяць толькі у тым выпадку, калі на іх будуць ціснуць з-за мяжы, і толькі калі ім гэтыя змены выгадныя. Зараз, у рамках Усходняга партнёрства ім гэта выгодна, таму можна дамагчыся нейкіх саступак.

Раиса Синельникова:

Я хочу напомнить о ещё одной попытке, когда в 2003 году была инициатива “Диалог”. Когда было принято решение о перерегистрации общественных организаций, регистрации технической помощи и благотворительности, тогда объединилось много организаций в попытке противодействовать и потребовать отмены этих двух указов. Но оказалось, что у нас мало сил, мало опыта, мало профессионализма, и не смогли довести дело до конца, компания просто выдохлась. Надо проанализировать неудачу инициативы “Диалог”, отрефлексировать её, проанализировать уроки той кампании, это будет очень полезно для дальнеёших солидарных действий.

А ещё был закон о благотворительной деятельсти, который был основательно пролоббирован, разработан, и лёг по сукно, и третий сектор не требует, чтобы парламентарии вновь вернулись к его рассмотрению, как это полагается.

Андрей Егоров:

В связи с Восточным партнерством появляются какие-то шансы значительно повлиять на ситуацию. И в инициативу Восточного партнерства закладываются некие механизмы, благодаря которым общественные организации смогут в дальнейшем на что-то повлиять.

И тут много если. Если эти механизмы будут заложены, и если гражданское сообщество окажется настолько организованным, чтобы суметь этим механизмом воспользоваться. И мы должны все эти «если» перевести из потенциальных возможностей в состояние возможностей реализованных, чтобы все эти «если» случились, и я обращаю внимание, что сейчас надо напрячь все силы, чтобы не упустить этот шанс.

Это структура, где появляется возможность для общественных организаций участвовать в межгосударственных взаимодействиях. Например, мы договариваемся о необходимости изменений, чтобы наша энергетика соответствовала европейским стандартам. И общественные организации получают, условно говоря, право вето на то, чтобы этот процесс был или не был реализован именно этим способом. И гражданское общество может проинспектировать этот проект и сказать: тут не учитываются наши интересы и это совсем не сближает Беларусь с Европой. И тогда это мнение будет учитываться в межгосударственных отношениях в рамках Восточного партнёрства. И тогда белорусское правительство будет вынуждено учитывать эту критику, согласовывать программу с гражданским сообществом, потому что без его одобрения оно не получит денег от Европы на реализацию этого проекта.

Надо организовать работу Форума гражданского общества, чтобы делегаты этого форума были подотчетны остальным общественным организациям настолько, насколько это возможно, как минимум, через механизм открытости и публичности их действий.

Разбор какой-то конкретной проблемы по европейской системе предполагает общественные слушания по этому факту, на которые власть нашей страны не сможет не отреагировать, и это сможет стать прецедентом, который изменит структуру правоприменения в лучшую сторону и послужит катализатором совершенствования законодательства. Специфика Беларуси в том, что без внимания солидных зарубежных организаций случаи нарушения прав не рассматриваются, вытесняются из сферы публичного. Нужны общественные слушания с участием бизнеса, который оказал помощь общественной организации, органом, который его наказал, общественной организации, которой оказали помощь, общественных организаций, которые борются за положительные перемены, и представители структур Восточного партнёрства или ОБСЕ, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки.

Например, как в Америке во время сегрегации люди с черным цветом кожи боролись за свои права? В автобус, туда где места только для белых, садилась негритянка и ехала до конца, несмотря ни на что, и потом когда её судили, проводились кампании в её поддержку, привлекалось внимание СМИ и так далее. Без этого человека, не “мученика”, а человека, для которого это экзистенционально важно, который не может без этого жить, который входит в автобус и едет, ничего не получится. Определённое гражданское мужество надо от этих людей, которые будут этим заниматься.

Александр Волков:

Я готов представить наши предложения и нароботки по изменению законодательства. После тщательного изучения законов, у меня сложилось мнение, что ситуация не такая плохая. По многим позициям государство по большому счёту не вмешивается, оно никак не стимулирует, но и никаких преград не создаёт. Но кое-где преграды есть.

Если же переходить к конкретным предложениям, то первое что приходит на ум, это 300-й указ, который фактически свёл на нет спонсорскую помощь и благотворительность. Поэтому программа минимум – отредактировать этот указ, там надо отредактировать около пяти статей, и он станет более-менее приемлемым, а программа максимум – отменить этот указ, ведь для решения этих процессов достаточно и Гражданского кодекса.

• п. 2 Указа можно изменить, изложив его в следующей редакции: «Установить, что безвозмездная (спонсорская) помощь может предоставляться организациям и индивидуальным предпринимателям на любые цели, кроме целей, указанных в п.4 настоящего Указа».
• Из п. 4, устанавливающего цели, на которые предоставление и использование безвозмездной (спонсорской) помощи запрещено, слова «проведения семинаров» и «на цели, не названные в настоящем Указе, если Президентом Республики Беларусь или с его согласия не определено иное» исключить.
• Из п. 5, в котором закреплены требования к договору безвозмездной (спонсорской) помощи, слова «виды товаров (работ, услуг), которые будут приобретены на денежные средства безвозмездной (спонсорской) помощи» исключить.
• Пункт 8 Указа, в котором указано, что «юридические лица и индивидуальные предприниматели, предоставляющие безвозмездную (спонсорскую) помощь в виде денежных средств, определяют вид товаров (работ, услуг), которые будут приобретены на эти средства получателями такой помощи. Передача денежных средств без указания видов таких товаров (работ, услуг) не допускается» также исключить.
• Пункт 12 Указа изложить в новой редакции: «Юридические лица государственной формы собственности и организации, в уставных фондах которых свыше 50 процентов долей (простых (обыкновенных) или иных голосующих акций) находятся в собственности Республики Беларусь, и (или) ее административно-территориальных единиц, и (или) юридических лиц государственной формы собственности, обязаны в установленном порядке представлять государственную статистическую отчетность об оказанной безвозмездной (спонсорской) помощи».

Второй важный вопрос – это вопрос о льготах предприятиям – спонсорам, и физическим лицам жертвователям.

• Способом решения данной проблемы для Республики Беларусь стало бы введение в налоговое законодательство нормы, позволяющей юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям включать в состав затрат по производству и реализации продукции, товаров (работ, услуг), учитываемых при налогообложении, суммы безвозмездно переданных некоммерческим организациям денежных средств, стоимости безвозмездно оказанных услуг (выполненных работ) и переданного имущества, пусть и с каким-то максимальным пределом.
• Бесспорно способствовало бы решению проблемы, причем не только этой, и принятие Закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях в Республике Беларусь». В данном документе необходимо, в первую очередь, на законодательном уровне закрепить определение понятий «благотворительность», «безвозмездность», прописать четкие критерии отнесения некоммерческих организаций к благотворительным, и, наконец, предусмотреть налоговые льготы как для самих НКО, так и для коммерческих структур, оказывающих безвозмездную помощь.
• В случае с физическими лицами, дополненить Закона Республики Беларусь от 21 декабря 1991 года «О подоходном налоге с физических лиц» статьей следующего содержания: «При определении размера налоговой базы в соответствии с пунктом 3 статьи 5 настоящего Закона плательщик имеет право на получение налоговых вычетов в сумме равной размеру пожертвований, переданных плательщиком в течение налогового периода некоммерческим организациям». Т.е. из дохода физического лица, облагаемого подоходным налогом (в настоящее время его ставка составляет 12%), исключались бы суммы пожертвований. Хотя следует заметить, что здесь же необходимо четко очерчивать круг некоммерческих организаций, пожертвования которым дают право на получение налоговой скидки.

Егор Мороз:

Я хотел бы прокомментировать это с позиций оптимизма. В связи с нашей “либерализацией” с нового года для предприятий снимут ограничения с расходов на маркетинг, и появится возможность списывать расходы на благотворительность на себестоимость, приравняв это к рекламе и пиару. Деньги в этом случае не предаются общественной организации, коммерческая структура их тратит сама. Вот например, МТС высаживала кедры, фактически эта была инициатива экологической общественной организации, которая обратилась к МТС. МТС не передавал средства на проведение акции общественной организации, а тратил их напрямую, обойдя тем самым 300-ый указ. Вот таким странным образом экономическая либерализация оказала положительное влияние на взаимодействие общественных организаций и бизнеса. Это поможет только части общественных объединений, но даже такое развитие, – это плюс всему третьему сектору.

К сожалению, мы не успели обсудить все вопросы, но будем продолжать работу в этом направлении, и вскоре представим вам наши предложения в виде аналитической записки.

Спасибо за участие.

14 октября 2009 в Минске состоялся круглый стол «Эффективные методы сбора средств общественными организациями внутри страны».

Организаторы круглого стола – инициативная группа по руководством Егора Мороза.

Круглый стол является частью исследования «Внутристрановый фандрейзинг НГО: возможности и перспективы», которое поддерживается Белорусским фондом публичной политики. Цель проводимых мероприятий – изучить существующие в стране возможности привлечения дополнительных ресурсов на деятельность общественных организаций, организовать обсуждение существующих проблем, сформулировать возможные шаги для снятия барьеров и облегчения сбора средств.

Участники:

• Егор Мороз, магистр психологии, координатор исследования
• Максим Мороз, эксперт – экономист, старший преподаватель кафедры экономики и финансов ИПД
• Александр Волков, эксперт – юрист, член БХК
• Галина Русецкая, эксперт – социолог, магистр философии, преподаватель ЕГУ
• Сергей Дроздовский, председатель ассоциации инвалидов колясочников
• Евгений Зарецкий, председатель правления МБОО «Здоровье в 21 век»
• Таисия Елецких, Глобальный договор, ООН
• Дмитрий Карпиевич, образовательный центр Пост, международная программа поддержки республики Беларусь федеральным правительством Германии , координатор программы по Минской области
• Иван Ярук, международная система электронных платежей webpay.by, заместитель директора
• Бойко Валерий, Приорбанк, глава центра карточных операций.

Мороз Егор: По-моему мнению, сегодня сложилась ситуация, что способам привлечения средств внутри страны уделяется недостаточно внимания. Большинство тех, кто работает в третьем секторе дано, представляет, как это было лет 5-6 назад, и как это происходит сейчас. Произошли изменения в законодательстве, в правоприменении, которые, по мнению большинства экспертов, усложнили ситуацию. Это редакция закона об общественных объединениях 2005 года, и это указ №300 о спонсорской помощи.

Тем не менее мы считаем, что несмотря на то, что ситуация ухудшилась, она позволяет собирать средства из источников внутри страны, и стратегически заниматься этим мы считаем более важным и значимым, чем искать источники финансирования за рубежом. В рамках нашего исследования мы планируем провести три публичных мероприятия, два из которых будут круглыми столами. Первый из них посвящен способам, которые используются здесь и сейчас, которые эффективны. Второй планируем посвятить перспективам на будущее, тем возможностям, которые могут открыться, если будут произведены какие-то изменения в законодательной сфере, каким-то способом произойдёт либерализация в третьем секторе и так далее.

Сегодня это не будет лекция, сегодня в формате круглого стола мы обсудим эти способы, их плюсы и минусы. В начале встречи наши гости, Иван Ярук, представитель webpay.by, и Бойко Валерий, глава центра карточных операций Приорбанка, расскажут, каким образом на данный момент можно принимать общественным организациям платежи через интернет.

Бойко Валерий и Ярук Иван: Мы можем предложить следующую схему получения финансирования: это интернет-эквайринг. Почти у каждого общественного объединения имеется свой сайт. На сайте надо сделать специальное меню или всплывающее окошко. Там вводится необходимая сумма и дополнительные данные о жертвователе,при необходимости. По нажатию на кнопку «Оплатить», клиент переходит на сайт компании Вебпэй, где он вводит свои карточные данные. Далее он проходит авторизацию по международной карточной системе (Visa и Mastercard), и трансакция прошла. На следующий рабочий день деньги (за вычетом нашей комиссии 2%) поступают на расчётный счёт общественного объединения.

В принципе, мы готовы работать не только в белорусских рублях, но и иностранной валюте, если у вас есть соответственное разрешение. Для иностранцев можно реализовать на этой интернет страничке специальный калькулятор, где можно показать, что эта сумма долларов приблизительно эквивалентна такой-то сумме в белорусский рублях.

О поступлениях в валюте Приорбанк сообщает в соответствующие структуры, в налоговую службу. Система Вебпэй фиксирует только номер карточки. По первым шести цифрам этого номера можно однозначно определить, какой банк её выдал, белорусский или иностранный. Однако у иностранного гражданина может быть карточка иностранного банка, а у белоруса может быть карточка иностранного банка, поэтому получение всех остальных данных надо организовать через сайт общественного объединения. Можно написать рядом с кнопкой «Оплатить» соответствующий текст: «Я подтверждаю, что я гражданин Беларуси».

Чтобы вопользоваться этой системой общественная организация не должна иметь расчётный счёт в Приорбанке – в любом беларусском банке. Абонентская плата за пользование системой интернет-эквайринга – приблизительно 80 тыс в месяц. Мы готовы предоставлять общественным организациям скидки, этот вопрос решаемый.

Кроме пожертвований, нашу систему электронный платежей можно использовать, если на сайте разместить перечень платных услуг, то их тоже можно будет оплачивать карточкой.

Если при перевод денег не указано, на что они переводятся, то они воспринимаются государством как прибыль и облагаются налогами, если же указано, на какие уставные цели, то это определяется как целевое использование средств. Поэтому для организаций важно, чтобы был момент фиксации того, на что перечисляются деньги.

Однако в банке ведётся учёт не по каждому перечислению денег, а по общей сумме за день. Назначение платежа указывается на основании договора. Но можно в назначении платежа более чётко указывать на цели платежа, это можно дополнительно оговорить в договоре. Можно сделать по итогам месяца специальный акт, где указывать, все эти необходимые для общественной организации данные. Можно попробовать организовать для разных направлений деятельности разные субсчета.

Компания готова работать с любыми зарегистрированными организациями, не зависимо от специфики деятельности. Система интернет-эквайринга заработала только в этом году, и я думаю, что общественные организации пока не воспользовались этой услугой потому, что ещё о ней не знают. С момента обращения до момента , когда организация сможет пользоваться системой Вебпэй уходит около двух недель.

Таисия Елецких: Инициатива ООН «Глобальный Договор» (Global Compact) начала работать в Беларуси в 2006 году. Она продвигает принципы этического ведения бизнеса, и развивает принципы корпоративной социальной ответственности, ответственности перед обществом, природой и людьми, которые проживают в местности присутствия бизнеса. Когда бизнес работает с общественными организациями, он реализуют одно из своих направлений на сегодняшний день,– это социальная ответственность.

Если Приорбанк присоединится к Глобальному договору, то в своих социальных отчётах, которые фирмы готовят и размещают на своих сайтах, партнерство с негосударственными организациями будет одним из направлений этой отчётности. Многие крупные продвинутые компании Беларуси уже в инициативе Глобального договора, такие как Кока-кола, БМЗ, Савушкин продукт, Минский Транзитный Банк, МТС. И здесь не только реализация определённых морально-этических принципов, но и экономический интерес. Если компания хочет продавать продукцию иностранцам, необходимо пройти аудит. Когда приезжают иностранцы, они требуют также социального отчёта, его наличие помогает пройти аудит и быть спешным экспортёром. Так что правила международного ведения бизнеса подталкивают наших бизнесменов быть социально ответственными и развивать «социальный маркетинг».

На сегодняшний день у нас есть локальная сеть Глобального Договора, куда вошло 63 компании, организации и учреждения, по всем миру сеть объединила более семи тысяч организаций.

Почему бизнес должен быть социально ответственным? Это не дань моде, это требование общества. У бизнеса должно быть человеческое лицо, и бизнес должен думать об устойчивости развития, как своего, так и всей планеты Земля. И общество к бизнесу относится совсем по другому, когда оно видит, что он социально ответственный.

Общественные организации – они организаторы и катализаторы этой социальной ответственности и бизнеса, и власти. Поэтому любая общественная организация может стать участником Глобального Договора, просто заполнив соответствующее заявление у нас на сайте.

Бизнес находит общие, взаимовыгодные интересы с общественными организациями, и у них возникают не отношения дающего помощь и просящего подачки, а взаимовыгодное партнёрство. Например, основной ресурс компании Кока-кола – это вода, поэтому она участвует в реализации мероприятий, посвящённых сохранению этого ресурса, например в Беларуси в акции «Спасём Ельню вместе», когда они вместе с общественной организацией экологического направления восстанавливают гидрологический баланс болот в заказнике Ельня, ведь полесские болота – это лёгкие Европы. Как бы то ни было, любое производство загрязняет окружающую среду, но участвуя в экологических проектах он пытается это компенсировать.

Егор Мороз: Однако я бы отметил, что в условиях действия указа №300, в большинстве случаев партнерство между общественной организацией и бизнесом не оформляется как благотворительность или спонсорство, то есть не происходит передачи средств со счёта предприятия на счёт общественной организации. Расходы оформляются как расходы предприятия на рекламу. Эта схема доступна только крупным фирмам, и в целом приводит к тому, что в таком «партнёрстве» общественная организация остаётся на вторых ролях.

Максим Мороз: Было достаточно успешных примеров взаимодействия бизнеса и НКО, но многие из них носят случайный характер, а надо, чтобы это была система, необходима институционализация этого взаимодействия. И использование глобального договора, с его ежегодными всречами, с его социальными отчетами и программами обучения – одна из перспективных площадок для этой институционализации.

Евгений Зарецкий: За рубежом продукты, у которых срок годности истекает, бесплатно раздают бедным, но там эти расходы списываются у компаний с выручки на затратную часть, они не платят с этого налоги, а общественная организация занимается тем, что раздаёт это безработным.

В Беларуси бизнесу невыгодно бесплатно раздать эти продукты бедным, так как при этом он не может списать их на себестоимость, ему выгоднее дождаться, пока у этих продуктов окончательно закончится срок годности, и тогда их можно списать на себестоимость и утилизировать. Исключением становятся товары, утилизация которых очень дорога, например лекарства – их выгоднее бесплатно раздать социально-незащищённым слоям населения, например, инвалидам.

Если же собирать для благотворительных целей старые вещи, одежду, игрушки, то необходимо арендовать помещение для их хранения, платить зарплату человеку, который будет их принимать, сортировать, организовать комиссию с участием представителей местных властей, и в итоге это выльется в такую большую сумму, что бывает дешевле купить новые вещи.

Максим Мороз: В связи с переходом к постиндустриальному укладу, становится очень важным не сам товар, а отношение к товару, поэтому нормально в связи с этим продавать в нагрузку к товару хорошее настроение и помощь детям. Можно дорого продавать символику проводимой общественной организацией акции, и этот товар с символикой организации или акции, сам по себе человеку не нужный, будет напоминанием о поступке, им совершённым.

Наши спортсмены начали легализировать благотворительные аукционы и распродажи, я имею ввиду инициативы Анастасии Косенковой (организатор гуманитарного забега на Минском марафоне) и Владимира Наумова (организатор пешего марафона для помощи Ивану Цедрику), хотя как они это проводят через бухгалтерию, остаётся непонятно. Тем не менее, создаётся прецедент, которым потом могут воспользоваться потом общественные объединения.

С другой стороны, нас существует ремесленническая деятельность, которая практически не облагается налогами и не требует никакого бумагооборота и отчётности. Кто-то из членов организации может зарегистрироваться ремесленником, делать ремесленные изделия с символикой организации или мероприятия, продавать дорого эти изделия, потом раз в месяц жертвовать собранные таким образом деньги своей организации. Хоть эта схема работы не идеальна, она позволяет избежать избыточных налогов и необходимости оформлять множества бумаг.

Александр Волков: К сожалению, у нас в Беларуси не прецедентное право. Возможность использовать пример этих мероприятий другим организациям весьма сомнительна, поскольку скорее всего речь идёт о специфике правоприменительной практики.

В последнее время дом милосердия также фактически оказывает оплачиваемые услуги, на это кто-то пока просто закрывает глаза, но на самом деле и это, и продажа маек – это фактически предпринимательская деятельность, которая запрещена общественным объединениям.

Марафон – разовая акция, как, например, выставка кошек, проводимая фелинологами, за участие в которой они тоже берут деньги. Разовые мероприятия: фестивали, тренинги и т.п. мы формально имеем право проводить за деньги, но существует правоприменительная практика, когда налоговая трактует поступления даже от разовых акций как хозяйственную деятельность. Поэтому сейчас стали более востребованы другие юридические формы некоммерческих организаций, которым не запрещена хозяйственная деятельность, такие как учреждения и фонды. Разница между учреждением и предприятием в том, что в учреждении вся полнота ответственности лежит на учредителе, а у предприятий субсидиарная ответственность. И что ещё прекрасно, учреждения теперь регистрируются совсем другими отделами, не имеющими никакого отношения к идеологии.

Дмитрий Карпиевич: Предмет обсуждения очень важный, хотя бы потому что мы говорим об устойчивости сектора, об устойчивости организации, которое невозможно, если источник один. Когда проект реализуется на деньги, собранные с граждан Беларуси, он имеет совсем другой социальный эффект, чем проект, проведённый за чьи-то посторонние деньги. Не могут организации быть устойчивыми, пока хотя бы 5-10 процентов бюджета они не собирают внутри страны. Если мы не получаем средств внутри станы, то получается, что мы очень слабо связаны с обществом.

Также, совершенно бесплатные услуги для населения – это неправильно, они порождают иждивенчество и безответственность, эти услуги не ценятся. В Европе во многих странах по этому поводу принято, чтобы хотя бы треть стоимости услуг, оказываемых ему общественными организациями, потребитель оплачивал сам, а уже остальные две трети компенсировались бы государством, фондами и пожертвованиями.

С другой стороны, общественной организации гораздо удобнее иметь дело с одним крупным спонсором, чем возиться с сотнями маленьких. Мы пробовали собирать пожертвования для компенсации затрат на проведение обучающих мероприятий, но это ужас. Из десяти участников семинара десять такие платёжки принесли, что пришлось вернуть им все обратно. Когда организуются конференции государственными учреждениями, все приходят и платят взнос. Как он оформляется? Да никак! Но попробуй это сделай общественная организация… Один раз это можно сделать, но практикой это быть не может.

Сергей Дроздовский: Местные власти воспринимают НГО как конкурента и ревнуют, и говорят предприятиям – через нас отдавай деньги на полезные дела, чтобы всё хорошее в регионе было бы только заслугой властей. К тому же участие среднего бизнеса в благотворительности может привлечь к нему внимание проверяющих и контролирующих органов, что побуждает малый и средний бизнес ограничивать свои пожертвования и не афишировать свою поддержку.

Также малому и среднему бизнесу сложно заниматься техническими вопросами, связанными с благотворительностью, и многие из них предпочли бы обращаться в фонды, аккумулирующие средства, и профессионально распоряжающиеся ими. Но таких фондов на данный момент в регионах крайне мало.

Когда в Светлогорске исполком объявил конкурс на профилактику наркомании, и выиграла его общественная организация: налоговая официально заявила, что нет законного способа дать эти деньги общественной организации, и исполком ничего не смог сделать.

С другой стороны, говоря об упрощении законодательства нельзя забывать о возможных фиктивных и криминальных пожертвованиях. Иногда пожертвование предлагается при условии возврата части средств лично принимающему такое решение.

Евгений Зарецкий: Чтобы оформить ящик для сбора пожертвований, необходимо две недели собирать разрешения и согласования, сформировать комиссию…

У меня был негативный пример проведения совместно с Союзом художников благотворительного аукциона картин, где выручка не покрыла затрат на проведение аукциона.

«Здоровье 21 век» использовало такой маркетинговый приём как директ-мэйл (массовая адресная почтовая рассылка) и разослало 50 тысяч писем. Отклик – около одного процента. Это очень мало и неэффективно. Если на западе нормальный отклик по подобным запросам – 5-6 процентов, у нас – 2 процента, то на благотворительность откликнулось всего около процента, а ведь разослать 50 тысяч писем стоит немало. Так что не просто неэффективно, это ещё и затратно.

Из пятисот компаний, откликнувшихся на директ-мэйл 200 компаний – это знакомые фирмы, с которыми я раньше имел дело, когда был бизнесменом, банально собрал визитки из своей визитницы. Там процент отклика был очень большой. Этот приём только окупил себя, но побочным положительным эффектом стало создание базы откликнувшихся предприятий и фирм, некоторые из которых стали постоянными жертвователями. Поэтому, несмотря на неэффективность, разовое использование для увеличения базы жертвователей этот метод можно рекомендовать.

Телефонная линия (платная телефонная линия, где цена звонка является пожертвованием), если платить за рекламу, неэффективна. Если реклама бесплатна, то невозможно проконтролировать, когда она выйдет и какая будет. Мы напечатали 450 тысяч листовок, с одной стороны просьба позвонить на благотворительную линию, с другой платёжный бланк для пожертвования.

Звонки на благотворительную телефонную линию – 1 процент от 450 тысяч листовок – покрыли расходы на тираж и распространение, а платежи по второй стороне листовки пошли в плюс.

Финансовая отчётность нашей организации выложена в интернете и есть в открытом доступе. Не все общественные организации готовы к этому шагу, а некоторые просто технически не в состоянии публично и открыто отчитаться.

Операторы мобильной связи не идут на сотрудничество. Поэтому благотворительной линией можно пользоваться только с городского телефона. Звонили бы гораздо больше, и можно было бы собрать гораздо больше денег, если бы можно было бы звонить с мобильного, использовать СМС.

Вначале обслуживание телефонной линии стоило около 40% всей выручки от звонков, сегодня этот процент уменьшился до 10. Общество очень недовольно, что Белтелеком берёт такие большие деньги на обслуживание этой телефонной линии, были гневные жалобы, некоторые отказывались от намерения жертвовать.

Максим Мороз: Подведу итоги нашей беседы.

Мировое сообщество подталкивает бизнес развивать социальный маркетинг у нас в стране, Глобальный договор – это клуб и площадка, где можно наладить связи между социально-ответственным бизнесом и общественными организациями, и один из элементов институционализации партнёрства между бизнесом и проектами, требующими финансирования.

В нашей стране будут развиваться благотворительные фонды, как посредники между бизнесом и общественными организациями, это будущее, которое неизбежно.

И мы отметили, что в будущем возможны и негативные моменты, связанные с отмыванием денег через имитацию благотворительной деятельности, попытки минимизировать налогообложение и получать откаты с жертвуемых сумм.

Большинство существующих методик достаточно затратны и в некоторых случаях почти сто процентов собранных денег уходило на организацию сбора, что даже технически неэффективно. Некоторые способы сбора пожертвований отягощены тем, что надо долгое время ходить по инстанциям и собирать разрешения, и это проблема.

Что касается благотворительных аукционов, то там больше вопросов, чем ясности, как всё-же организовать их, так чтобы они были и легальны, и эффективны.

Что касается платных услуг, то сейчас общественные организации боятся их оказывать даже разово, и активно используют регистрацию в виде учреждений, но создавать новую структуру, со своим штатом, и регулировать взаимоотношения между этими структурами – отдельная проблема. С другой стороны, в связи с введением заявительного принципа регистрации сам процесс регистрации фондов и учреждений стал гораздо легче и быстрее.